Беларуска Ксения Хоменкова стала победительницей международного конкурса современного искусства Arte Laguna Prize в Венеции. Ее работы оценило международное жюри, а сама победа принесла художнице не только признание, но и новые возможности для профессионального развития.
Однако на родине эта новость получила неожиданное продолжение. Ксения предложила рассказать о своем достижении редакции Onliner, но услышала в ответ, что издание редко пишет о конкурсах в сфере искусства. Художница поделилась этой перепиской в Threads. Публикация собрала десятки тысяч просмотров и вызвала эмоциональную реакцию беларусов.
Для художницы это стало поводом задать вполне понятный вопрос: если беларуска добилась успеха на международном уровне, почему об этом не рассказать читателям?
В своем посте Ксения написала с иронией: «А о чем они пишут? Наверное, о скульптуре в Быхове?»
Читайте также: «Кому захочется, чтобы на тебя смотрели с этажей?» Пинчане обсуждают выставленный на продажу парк-отель «Жемчужный»
Как беларусы отреагировали на историю
Публикация Ксении в Threads быстро привлекла внимание. На момент публикации этого материала пост собрал более 133 тысяч просмотров и более 500 комментариев. Под видео люди обсуждали не только сам отказ Onliner, но и отношение беларуских медиа к культуре, успехам соотечественников за границей и независимым творческим проектам. Большинство комментаторов поддержали художницу и поздравили ее с победой.
- «Поздравляю вас с вашей невероятной победой. Любая победа приятна, а победа на международных конкурсах приятнее вдвойне»
- «Горжусь успехами наших прекрасных и талантливых людей Беларуси»
Были и те, кто говорил о собственном опыте. Одна из участниц обсуждения рассказала, что сама вышла в финал конкурса иллюстрации на книжной выставке в Болонье, но беларуские медиа практически не заинтересовались ее достижением.
«Думаете, тут это кому-то стало интересно? Ха-ха», — написала она.
Некоторые пользователи вспоминали, что раньше регулярно читали Onliner, но теперь разочаровались в его материалах. В комментариях звучали претензии к обилию бытовых историй, скандалов и коммерческих публикаций.
Другие предположили, что проблема может быть связана с тем, что Ксения живет в Вильнюсе.
«Так вы ж в Беларуси не живете, а во «вражеской» Литве. Им нельзя подставляться», — высказал мнение один из пользователей.
Сама художница ответила, что остается беларуской и может приезжать на родину. При этом она призналась, что оказалась в непростой ситуации: в Литве ее воспринимают как беларуску, а в Беларуси ее жизнь за границей, возможно, становится дополнительным препятствием для внимания медиа.
В обсуждении нашлись и более скептические голоса. Некоторые пользователи напомнили, что Onliner — коммерческое издание, которое самостоятельно определяет темы и ориентируется на интересы своей аудитории.
На данный момент количество просмотров публикации о победе гораздо меньше (чуть более 10 тысяч), чем у поста с критикой редакции.
Еще один комментатор заметил, что не стоит требовать от редакции обязательной публикации каждой интересной истории. По его мнению, правильнее пытаться выстраивать отношения с журналистами и искать подходящий формат сотрудничества.
Но особенно показательно прозвучал комментарий самой Ксении о том, зачем ей вообще нужна огласка: «Мне нужна огласка, чтобы найти спонсоров / поддержку для следующего проекта».
И это, пожалуй, ключевой момент всей истории.
«Человек оказывается между двумя мирами». Что говорит культуролог
Чтобы посмотреть на историю Ксении не только глазами художницы и возмущенных пользователей Threads, мы поговорили с беларуским культурологом, политическим аналитиком Вадимом Можейко.
Эксперт предлагает не спешить обвинять Onliner, но обращает внимание на более глубокую проблему — положение людей, которые после 2020 года оказались между разными культурными и информационными пространствами.
По мнению эксперта, за последние шесть лет беларуское общество стало гораздо более поляризованным. И особенно непросто приходится тем, кто живет за границей, но хочет сохранять связь с Беларусью, участвовать в международных проектах и при этом не отказываться от общения с разными медиа.
«Бывают какие-то люди, события, которые застревают посередине и пытаются балансировать между мирами», — рассуждает культуролог.
Он считает, что ситуация Ксении как раз из таких. Художница живет в Вильнюсе, участвует в международных конкурсах, хочет рассказывать о своих достижениях беларуской аудитории, но сталкивается с ограничениями и ожиданиями, которые существуют в разных культурных средах.
Эксперт называет это попыткой «усидеть на двух стульях». По его мнению, человек может искренне хотеть оставаться частью беларуского культурного пространства, но при этом не всегда готов взаимодействовать со всеми его участниками.
В качестве примера он приводит отношение к медиа, которые в Беларуси признаны экстремистскими. Если человек принципиально отказывается давать им комментарии, то, рассуждает культуролог, он сам тоже участвует в ограничении информационного пространства.
«Мне кажется, очень важно не участвовать самому в каких-то актах цензуры, если они тебе вообще не нравятся», — подчеркивает собеседник.
При этом эксперт не считает, что Onliner обязан был публиковать историю Ксении. У редакции есть право самостоятельно определять темы, формат и приоритеты. Желание художницы увидеть свою историю на популярной беларуской площадке понятно, но оно не создает для журналистов обязательств.
Здесь, по его мнению, важно разделять право человека предложить материал и право редакции отказаться от него.
Почему одни культурные новости становятся популярными, а другие остаются незамеченными
Отдельно мы поговорили о состоянии культурной журналистики в Беларуси. В частности, о том, почему публикации о необычных или даже спорных местных событиях иногда собирают больше внимания, чем новости о серьезных художественных достижениях. В качестве примера — недавняя нашумевшая история про скульптуру в Быхове, посвященная Году беларуской женщине.
Культуролог считает, что здесь нет ничего удивительного. Люди во все времена охотнее обсуждали забавные, скандальные и необычные истории, чем сложные произведения искусства.
«Люди в целом всегда любят больше кринж, чем высокое искусство, это нормально», — говорит он.
По его словам, сравнивать популярность подобных материалов напрямую некорректно. Большое количество просмотров не обязательно говорит о культурных предпочтениях общества или о том, что людям совсем неинтересно искусство.
Но это не значит, что культурным медиа стоит ограничиваться только темами, которые гарантированно собирают просмотры. Эксперт приводит в пример беларуский павильон на Венецианской биеннале, связанный со Свободным театром. По его оценке, там была проделана серьезная работа не только над художественной частью, но и над продвижением проекта.
«Почему про него написали все медиа? […] Была хорошая качественная медиакомпания», — отмечает собеседник.
Он обращает внимание на важную деталь: успешный культурный проект нуждается не только в хороших работах, но и в грамотной коммуникации с журналистами. Не каждый художник умеет одновременно создавать искусство, писать пресс-релизы, искать редакции, готовить фотографии и выстраивать отношения со СМИ.
По его мнению, для этого существуют специальные культурные программы, инкубаторы и инициативы, которые помогают художникам продвигать свои проекты и находить профессиональные контакты.
Читайте также: «Мог разбить — значит разбил. Закон Мерфи включен в УК РБ?» Брестчане обсуждают суд из-за разбитого стекла Dodge Ram
Можейко считает, что публичная обида на редакцию сама по себе не помогает добиться внимания к искусству. Если художник хочет, чтобы о нем писали, важно не только ждать реакции журналистов, но и самому выстраивать коммуникацию: предлагать конкретную тему, объяснять ее значение, предоставлять качественные материалы и искать подходящие площадки.
Сам культуролог признает, что люди, оказавшиеся между разными культурными контекстами, находятся в непростом положении. Они могут опасаться сотрудничества с одними изданиями, не видеть себя в других и в результате терять возможность полноценно рассказывать о своей работе.
Получается своеобразный замкнутый круг: человек хочет оставаться частью беларуской культуры, но не всегда понимает, где и как ему можно безопасно и свободно говорить о своем творчестве.
Именно поэтому история Ксении, по мнению эксперта, не сводится к одному отказу редакции.
Это история о том, как за последние годы изменилось беларуское культурное пространство, как люди выбирают площадки для общения и почему попытка оставаться сразу в нескольких контекстах становится все сложнее.
Кто такая Ксения Хоменкова
Ксения Хоменкова — беларуская визуальная художница и сценограф, которая живет и работает в Вильнюсе. Она занимается художественной фотографией, сценографией и пространственными инсталляциями.
Ее творческий путь связан с Беларусью и Литвой. Ксения изучала театр и декоративную живопись в Беларуской государственной академии искусств, а затем получила образование в области сценографии в Вильнюсской академии художеств.
В своих проектах художница исследует тревогу, ощущение чужого пространства и состояние человека, который теряет привычную опору. Она соединяет театральную эстетику с реальными интерьерами, фотографией и инсталляцией.
С 2024 по 2026 год Ксения работала над магистерским проектом «Тревожные интерпретации за пределами театральной сцены». В его основе — произведение Франца Кафки «Превращение».
В серии художница обращается к истории семьи Замза и к моменту, когда уборщица обнаруживает Грегора. Но ее задача — не просто пересказать литературный сюжет в фотографиях.
Ксения исследует чувство беспредметной тревоги. Это состояние, когда вокруг все вроде бы знакомо, но человек уже не ощущает себя частью привычного мира. Как объясняет сама художница, она не иллюстрирует Кафку, а создает условия, в которых зритель может прочувствовать атмосферу его произведения.
Читайте также: «Я что, зря стою под дождем?»: брестчанка пожаловалась на мужчину в инвалидной коляске. Оказалось, таких историй много
С какой работой Ксения победила в Венеции
Здесь есть важная подробность, которую стоит выделить отдельно. В исходном рассказе Ксении упоминается фотосерия «Почти дома» (Almost Home), созданная по мотивам «Превращения» Кафки. Она действительно вошла в список финалистов 21-го сезона Arte Laguna Prize.
Однако главную награду 21-го сезона Ксения получила за другую фотосерию — «Routine» («Рутина»). Именно это название указано на сайте организаторов. Победу также подтвердило итальянское издание ArtsLife.
За первое место художнице присудили 10 тысяч евро.
В решении жюри отмечены фрагментарность серии, ее антропологический и театральный характер, а также внимание к повседневной жизни. Особое впечатление на судей произвело исследование женщины, которая возвращает себе привычное домашнее пространство.
Жюри подчеркнуло, что в работе нет прямого политического послания, но она заставляет задуматься о повседневных привычках, личных границах и месте человека в окружающем мире.
Что такое Arte Laguna Prize и почему победа важна
Arte Laguna Prize — международный конкурс современного искусства, который проводится в Венеции. Он объединяет художников из разных стран и направлений: живописи, фотографии, скульптуры, инсталляции, видеоарта, перформанса и цифрового искусства.
Конкурс дает возможность показать свои работы международной аудитории, познакомиться с кураторами, галереями и представителями арт-сообщества. Важная часть проекта — выставка финалистов в историческом комплексе Arsenale Nord в Венеции.
В 2026 году выставка объединила работы 240 финалистов двух сезонов — 20-го и 21-го. Художники представляли более 50 стран. Экспозиция открылась 6 ноября в Arsenale Nord и продлится до 29 ноября.
За красивой победой стоит непростой путь
В комментариях Ксения рассказала, что еще недавно практически не верила в возможность отправить свою работу на конкурс. У нее не хватало денег на транспортировку произведения и поездку. По словам художницы, она находилась в таком отчаянии, что даже собиралась пойти работать в такси, чтобы заработать на дорогу.
Помогли подписчики и неравнодушные люди. Они собрали деньги на транспортировку работы в Венецию. Благодаря этой поддержке Ксения смогла отправить ее на конкурс и приехать на выставку всего на два дня.
В итоге художница стала обладательницей главной награды 21-го сезона Arte Laguna Prize.
Теперь она хочет двигаться дальше. В комментариях художница рассказала о следующей задумке — новой фотoистории по мотивам пьесы Сэмюэла Беккета «В ожидании Годо». Она планирует подготовить проект и отправить его на следующий сезон конкурса.
Читайте также: «Что теперь будут делать маршрутчики со своими ценами до небес!» БелЖД запускает ежедневные поезда из Пинска в Минск
Не только история одного отказа
История Ксении Хоменковой оказалась гораздо шире, чем спор художницы с редакцией одного издания. В этой истории есть две стороны.
С одной — редакция коммерческого издания, которая вправе выбирать темы и не обязана публиковать каждое предложение. Сам по себе отказ не доказывает ни цензуру, ни политическую мотивацию. У Onliner может быть своя редакционная политика, аудитория и приоритеты.
С другой — беларуская художница, которая добилась международного признания, прошла сложный путь и рассчитывала, что ее достижение заинтересует соотечественников.
Можно спорить о том, насколько хорошо такая история вписывается в формат конкретного издания. Но сложно спорить с тем, что беларуской культуре нужно больше внимания. Особенно когда речь идет о людях, которые продолжают работать, создавать новое и представлять Беларусь на международных площадках.
К слову, один из небольших информационных проектов прямо предложил художнице прислать подробности и фотографии, чтобы передать историю в редакцию. Получается, интерес к таким достижениям все-таки есть. Вопрос в том, кто готов дать им место.
Читайте также: «Это типа фена, мужики». В пункте пропуска «Брест» задержали беларуса с пакетиком наркотиков
Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!
Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: